danuvius (danuvius) wrote,
danuvius
danuvius

Categories:

Фрагмент предисловия

(Для печати, но без сносок.)

В 1997 г. в комментариях к труду протопресвитера Иоанна (Мейендорфа) о свт. Григории Паламе В. М. Лурье предложил передатировать толкование V–VI в. (484–553 гг.) . Статья, в которой представлена более подробная аргументация, была издана лишь недавно . Согласно В. М. Лурье, ключевым для датировки и объяснения возникновения текста Иисусовой молитвы служит упоминание о Петре Валяльщике. По мнению ученого, это имя было в «прототипе» комментария, а сам текст молитвы (как и гимн «Единородный Сыне») появился в качестве православного ответ на монофизитское христологическое Трисвятое («Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, распныйся за ны, помилуй нас»), введенное в употребление антиохийским патриархом Петром Валяльщиком в 484 г. Лурье сближает также с Трисвятым слова Иисусовой молитвы «Боже наш» (а не «Сыне Божий») и «помилуй нас» (а не «помилуй мя»).
Однако при более подробном анализе выясняется, что гипотеза В. М. Лурье о происхождении комментария в V–VI в. держится на довольно зыбких основаниях, каковых можно выделить два: признание, вслед за Р. Синкевичем, приоритета CJP 1 и отождествление имени Πέτρον τὸν δειλόν (ABD: δεινόν CE) с Петром Кнафевсом (Валяльщиком).
Начнем с первого тезиса. Как мы видели, аргументация Р. Синкевича является чисто гипотетической. Можно с неменьшим успехом предложить и обратное объяснение. Автору комментария было важно проследить именно логику четырех ересей: одна природа Богочеловека, божественная или человеческая, или две природы, раздельные или слитые. Имена же (равно как и дополнительные «детали» ересей) были добавлены позднее, притом из хронологически более поздних ересей прибавлялись именно те, которые были важны для данного исторического периода. Так, для VI в. — сер. VII в. более актуальной фигурой был Петр Гнафей, для второй половины VII в. — монофелиты или моноэнергиты, для более позднего периода (текст «Добротолюбия») — «армяне и монофизиты». Позднейшее дополнение имен лучше объясняет большую распространенность именно кратких версий (текстологический анализ показывает, что свт. Марк Эфесский опирался на вариант CJP 2) и легкость интерполяций либо непосредствено в текст, либо в виде прилагаемой графической схемы, где имена лишь косвенно связаны с основным изложением.
Идентификация Πέτρον τὸν δειλόν/δεινόν с Петром Кнафевсом (Валяльщиком) была предложена Р. Синкевичем в следующих выражениях: «Peter the Terrible (presumably, Peter the Fuller)» . Никакой конкретной аргументации ни Р. Синкевичем, ни В. М. Лурье предложено не было. Можно лишь догадываться, что Р. Синкевич опирался в таком отождествлении на параллели с толкованием свт. Марка Эфесского, где имя Петра Валяльщика, однако, фигурирует лишь в схеме и без каких бы то ни было эпитетов . Между тем в известных нам текстах Петр Валяльщик не называется Петром Трусливым (ужасным, искусным и т. п.) , так что подобная идентификация нуждается в серьезных доказательствах. Кроме того, еще целый ряд соображений мешает отождествлению Петра Трусливого с Петром Валяльщиком. Во-первых, в CJP 1 при добавлении имен Евтихия и Диоскора присоединена также фраза о «прилагающих страдания Божеству», которая вполне может относиться к Петру Валяльщику и последующим теопасхитским спорам. В таком случае непонятно, зачем через один абзац при переходе к новой ереси автору толкования надо снова возвращаться к уже пройденному этапу. Во-вторых, последний перечень имен в CJP 1 строго соответствует спискам еретиков, принятых на Римском 680 г. и Вселенском Шестом 681 г. Соборах (с опущением Кира Александрийского, Павла и некоторых других еретиков, но с сохранением последовательности перечисления) . Группа еретиков составляет одно несомненное целое (ср. заключение «и всех с ними») и связывается с конкретной ересью монофелитов и моноэнергитов. Эпитет же «Трусливый» мог быть добавлен автором дополнения на основании каких-то личных сведений или отношений к этому персонажу (данный вопрос нуждается в дальнейшем исследовании). Во всяком случае, при прочих равных условиях Петр Константинопольский (VII в.) выглядит в данном контексте много предпочтительнее и логичнее Петра Валяльщика (V–VI вв.).
Таким образом, мы не имеем серьезных оснований для передатировки текста толкования. Вариант CJP 1 несомненно датируется концом VII — началом VIII в. Краткий вариант (без имен и деталей ересей) можно считать составленным в VII в. и даже в VI в. — до появления интерполированной версии с именем Петра Валяльщика (отраженной в схеме в позднейшем толковании Марка Эфесского) и в зависимости от того, сколь долго имя Петра могло оставаться «знаковым» или актуальным. Датировка толкования после VIII в., в принципе возможная (до 1105 г. — времени рукописи Oxon. Bodl. Baroc. gr. 15 варианта CJP 2) , представляется все же маловероятной. Тем самым мы остаемся, по-видимому, в рамках VI–VIII вв., и оснований для более точной датировки не имеем, пока не будут доказаны тождество Петра Трусливого с Петром Валяльщиком и невозможность приложения данного эпитета к константинопольскому патриарху Петру (дальнейшее изучение истории самой формулы Иисусовой молитивы с привлечением более широкого круга агиографических и литературных памятников также могло бы пролить свет на время появления толкования .
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments