May 26th, 2012

canis

Урок по филологии (постинг 1)

После моей записи по поводу перевода Бугая (см. http://danuvius.livejournal.com/179127.html) качество перевода проанализировали Мондиос (в закрытых записях: http://mondios.livejournal.com/59909.html и затем http://mondios.livejournal.com/61166.html) и один ЖЖ Юзер (далее: Юзер), приславший мне файл в частной переписке. Я остался неудовлетворенным ни Мондиосом, анализ которого поверхностен (отмечены в основном те моменты, о которых я уже писал в рецензии в БТ на Яшунского: неточность терминологии, излишнее доверие к словарю Дворецкого и переводу Ареопагитик Прохорова), ни разбором Юзера (разбор чрезмерно пристрастен и далеко не всегда убедителен). Поскольку я уже лет 10 не преподаю (в учебных заведениях РПЦ — некому и негде, уровень не тот, а в светских не хочу), решил тряхнуть стариной и устроить «открытый урок» (если мы в школе) или «мастер-класс» (если мы в ВУЗе). Предметом разбора станет одна маленькая первая главка трактата свт. Григория Паламы «О божественном единении и различении» в разных переводах. Будем считать это уроком по переводу, тогда как будущие записи по «Исповеданию веры» Михаила Синкелла — уроками по научной работе :) Надеюсь, что аудитория найдется (не только профессионалы, но и студенты).
Итак, для начала и удобства работы выкладываю все материалы, чтобы они были под рукой:
1) Издание Христу (GPS, 1966 (2: 1994), т. 3, с. 69): https://dl.dropbox.com/u/53892606/Palamas/Chrestou.djvu
2) Перевод Христу (EPE 61, 1983, с. 77): https://dl.dropbox.com/u/53892606/Palamas/Chrestou--Metaphrasis.djvu
3) Итал. перевод (Gregorio Palamas. Atto e Luce Divina... Intr., trad. ... E. Perella. Milano, 2003. P. 931): https://dl.dropbox.com/u/53892606/Palamas/Trad.%20ital..djvu
4) Перевод Яшунского (Свт. Григорий Палама. Трактаты. Краснодар, 2007. С. 6–7): https://dl.dropbox.com/u/53892606/Palamas/Jaschunskij.djvu
5) Перевод Бугая (Историко-философский альманах. Вып. 3. 2010. С. 379–380): https://dl.dropbox.com/u/53892606/Palamas/Bugaj.djvu
6) Перевод и комментарии Юзера (2012): https://dl.dropbox.com/u/53892606/Palamas/Pro%20Bugaja.doc
7) Ареопагит, DN, p. 125-126 Suchla: https://dl.dropbox.com/u/53892606/Palamas/Suchla%20p.%20125-126.djvu
8) Ареопагит, DN, p. 133-134 Suchla: https://dl.dropbox.com/u/53892606/Palamas/Suchla%20p.%20133-134.djvu
9) Ареопагит, Письмо 8: https://dl.dropbox.com/u/53892606/Palamas/Epist-8.djvu

Дальнейшие записи:
http://danuvius.livejournal.com/179841.html
http://danuvius.livejournal.com/180186.html
http://danuvius.livejournal.com/180347.html
P. S. http://danuvius.livejournal.com/180817.html
canis

Продолжение постинга (2)

Решил выкладывать частями, чтобы не перегрузить постинг и чтобы удобнее было писать комменты, не сваливая все в кучу.
I. Общие требования к оформлению перевода
Прискорбно видеть, что Бугай не указал, по какому изданию выполнен перевод. Однако поскольку до сих пор существует лишь одно критическое издание, для профессионала это обстоятельство не представляет затруднений. Кроме того, не оговорено, кому принадлежат атрибуции цитат и сноски, то есть в какой мере переводчик воспользовался аппаратом крит. издания. Наконец, не сказано, что уже имеется перевод Яшунского — которым, как мы увидим, Бугай пользовался. Эти моменты нарушают переводческую этику.
Между тем соответствующие оговорки свидетельствовали бы только в пользу Бугая — потому, что в «крит.» издании к первой главке вообще нет никаких сносок на аллюзии и скрытые цитаты (это же относится к фототипическим или механическим переизданиям Христу в итал. и новогреч. переводах) ! У Бугая же их — изобилие. Уже одно это говорит о том, что Бугай подошел к своему делу весьма ответственно, проведя самостоятельные изыскания. Качество их мы оценим ниже.
II. Цитаты, аллюзии и их оформление
Следует сразу же подчеркнуть, что весь трактат Паламы является, по сути, комментарием к Div. Nom. II, 4 и далее. На это указывает сам Палама во 2 главе, цитируя данное место из D. N. Поэтому большинство аллюзий, порой дословных, которые указывает Бугай в сносках, совершенно правомерно. Это относится не только к D. N. II, 4, но и к II, 9 и другим местам. Благодаря этим аллюзиям весь текст Паламы начинает искриться и переливаться всеми цветами радуги. К сожалению, одну важнейшую аллюзию Бугай не заметил (об этом мы скажем позже).
Кроме того, Бугай находит и несколько аллюзий из НЗ. Одну из них нашел уже Яшунский (2 Тим. 2, 15). Сразу же замечу, что славянизирующий перевод Яшунского, удержанный Бугаем, в данном случае оправдан (в противовес критике Юзера), поскольку именно в такой форме легко узнается (выражение вошло в литургический язык). Пояснение насчет огненных языков (Деян. 2, 2–3) также есть у Яшунского. Еще одна аллюзия (1 Фес. 1, 8) в принципе возможна, поскольку в НЗ говорится о слове Господа, исходящем от апостола, что соответствует контексту Паламы. Но вот ссылка Бугая на Рим. 16, 18 не вполне корректна, поскольку в Рим. есть только первое слово, а второе — иное (у Паламы pithanotetos, у апостола — eulogias). Тут по-любому нельзя было заключать второе слово в кавычки. Данная аллюзия возможна только в рамках частого употребления у христианских авторов новозаветной лексики, так сказать, на подсознательном уровне.
В оформлении аллюзий у Бугая обращают на себя внимание две странности, отмеченные Юзером. Во-первых, странная манера цитирования НЗ. Ошибки в нумерации посланий можно списать на невнимательность Бугая, а странные последние цифры объясняются тем, что Бугай искал и цитировал НЗ по TLG, где пронумерованы строки Нестле—Аланда. Однако в таком виде никто и никогда не цитирует Нестле—Аланда, в крайнем случае добавляют a, b, c. Такой способ цитирования (номер послания за ним, а не перед, указание строк) говорит о том, что Бугай не привык работать с соответствующей литературой, а его знакомство с НЗ происходит не от глубокого знания Писания, а благодаря TLG.
Во-вторых, не существует, конечно, общих правил оформления цитат, если говорить про курсив, кавычки или их комбинацию (в сочетании с использованием «ср.»). Я в своей практике пришел к использованию всех этих средств. Порой это, конечно, избыточно, но зато позволяет указывать все до тонкостей. Так, обычные аллюзии я выделяю курсивом, точные цитаты — курсивом в кавычках, отступления от точности цитирования маркирую снятием курсива в слове или его части. Поскольку не всегда можно все указать (напр., изменение порядка слов), «ср.» может маркировать именно такие тонкости. «См.» у меня отсылает к общему контексту.
Наконец, Бугай не использует квадратные скобки (напр., «божественных предметов»: последнее слово передает артикль мн. ч. ср. рода). Конечно, вставки переводчика, отмечаемые обычно квадр. скобками, нежелательны (особенно это относится к лосевским переводам: с помощью таких «вставок» можно вычитать все что угодно), но когда они неизбежны, лучше их маркировать. Это мы увидим позже.
canis

Продолжение постинга (3)

III. Разбор перевода по существу
1) Уже в самом заглавии Бугай допускает грубейшую ошибку, вызванную, очевидно, использованием перевода Яшунского, к-й, в свою очередь, опирался на Прохорова. Я в рецензии на Яшунского уже отмечал, что ни в коем случае нельзя говорить у Паламы (за редчайшими исключениями) о «разделении» сущности и энергии. С другой стороны, принципиальной разницы между «различием» и «различением» у Паламы, как правило, не наблюдается (здесь прав Мондиос). Тут требовалось бы специальное исследование о терминологии Паламы, но, к сожалению, не все тексты Паламы включены в ТЛГ. Как показал недавно Димитракопулос, пожалуй, только у Паламы нет этой дифференциации между реальным и мысленным различием/различением, тогда как оно было не только у антипаламитов, но даже и у сторонников Паламы. Характерно, что в заголовке Бугай использует слово «разделение», а чуть ниже — «различие» (строка 10 сверху): в греч. подлиннике стоит одно и то же слово diakrisis. Таким образом, уже здесь мы видим две грубейшие ошибки переводчика: а) незнание терминологии (в контексте эпохи), б) передача синонимами терминов. В принципе я тоже использую синонимы для стилистического разнообразия, но только в литературно-стилистических целях в «нейтральной» лексике, ни в коем случае — в терминологии.
2) Абсолютно непонятно (прав Юзер!), где в греч. Бугай нашел такие слова: «не от иных свидетелей приняв, но»?! Если же он почему-то считает это необходимым вставить (почему, я решительно не понимаю), то вот тут необходимо было бы использовать квадратные скобки. Прав Юзер и в том, что Бугай не перевел pantws.
3) «не без вдохновения от Бога». Почему не сказать: «по божественному вдохновению»? Тут Бугай тенденциозно «приближает» Паламу не столько даже к Ареопагиту, сколько к Проклу. Несомненно, аллюзии очень интересные, но зачем пренебрегать средствами русского языка, когда он позволяет следовать подлиннику буквально?
4) «им “пользуясь как правилом и светом“». В греч. языке слова «правило» (канон) и «свет» м. р. и ср. соответственно, поэтому ж. р. taytei к ним не относится. Это переводчики поняли и отнесли к предыдущему «богословию», вставив при этом союз «как» (hws). Более корректно было бы перевести: «пользуясь им — правилом и светом — ...». Тем не менее этот вариант меня не очень устраивает. Я бы предпочел понять taytei наречно: «так», «таким образом» и т. п. Интересно также сравнить это место с Ареопагитом. У него не taytei, а toytwi, «этим правилом» (125: 4 Suchla), «словно неким правилом» (121: 5, наблюдения Бугая). По контексту Ареопагита наречное понимание taytei, мне кажется, предпочтительнее. (P. S. Все же я согласился с Мондиосом, что я здесь переборщил и что переводчики правы, если видеть здесь во втор. дательном цель, а в первом -- обычное инструмент. значение [стандартная конструкция при храомай]; тогда "как" в рус. пер. не имеет сравнительного значения. Так что данный пункт снимается.)
5) «пользуя»: зачем здесь архаизирующее деепричастие?
6) И, наконец, самое сложное место: конец главки и глагол phanai (строка 14 у Христу). Этот глагол все переводчики благополучно опустили (разве что, может, Христу отразил это в "красноречии", дважды употребив -logia; Яшунский просто следует новогреч. пер.), только Бугай отнес («обратимся») к «колеблющимся» — чему синтаксис не дает права. На самом деле этот глагол благополучно «повисает» в безвоздушном синтаксисе, так что есть искушение принять его за infinitivus absolutus (перевод: «так сказать»). Но обычно такие инфинитивы сопровождаются какими-то словами. Можно, конечно, сказать, что тут «диссимиляция» или «брахиология» под воздействием близкого kathoson ephikton, но мне это не нравится, слишком притянуто. Поэтому я предпочитаю видеть здесь хиастическое расположение слов и отнести phanai к pithanotetos: «убедительность в речах». Прочие все объяснения (вплоть до изменения ударения на облеченное с вытекающим пониманием phanai как инфинитива от phainw) я после долгого рассуждения отверг.
Но дело даже не в этом. Никто из издателей и переводчиков (даже Бугай!) не понял, что конец главки — это прекраснейшая аллюзия на 8-е Послание Ареопагита (6: 47-48). Выкладываю это место в постинге 1 в переводе (увы, дурном) Прохорова, чтобы читатели оценили Паламу.
Все послание 8 говорит о том, что нельзя желать гибели грешникам. Видение Карпа как раз иллюстрирует эту мысль. Карп видит грешников уже стоящих на краю пропасти и чуть ли не подталкивает их, тогда как Христос снисходит сверху и протягивает грешникам руку, чтобы спасти их. И вот Палама, вместе с Богом, следуя Его примеру, также протягивает грешникам руку, чтобы избавить их от пропасти погибели, то есть ереси.
Этот контекст лишний раз подчеркивает целый ряд ошибок переводчиков. Нет никакой «по благодати Божией» или «с помощью Божией», а только — «(вместе) с Богом». Нет никакой «руки помощи»: Бугай «сдул» это у Яшунского. Я лично не могу без содрогания слышать это словосочетание, поскольку сразу же вспоминаю исковерканный русский язык профессиональных попрошаек в электричках. :) У Паламы здесь четкое сопоставление asphaleias (строка 13) с asphalestaten (строка 7). Поэтому можно перевести как «надежную руку» и «надежнейшее богословие» (над другими вариантами, чтобы они звучали «по-русски», надо долго думать). Палама намеренно заменяет «благую руку» Ареопагита на «надежную» (= неколебимую, безопасную), поскольку намекает именно на свое православное богословие.
canis

Окончание постинга (4).

IV. Итоги.
Из всех переводов мне все же больше понравился перевод Бугая. Видно, что он человек талантливый. Но даже к этому переводу у меня набралось много претензий самого разного рода. Ему надо еще много работать, а кроме того, соблюдать золотое правило филолога: никогда не браться за перевод текста, не изучив стиля автора, не вникнув в идейный контекст и эпоху, не зная хорошо тексты соответствующей традиции.
Прочие переводы (все до единого, в т. ч. иностранные) похожи на какие-то жалкие серые прориси, не дающие никакого понятие о глубине и многогранности смыслов текста Паламы. Во многом это зависит от чрезвычайно низкого качества самого греческого издания и отсутствия сносок.
Вывод банальный: перевод — это не просто ремесло, это наука и сотворчество, высокое искусство не только стиля, но и проникновения в самую суть произведения. Любой перевод должен сопровождаться комментарием, и комментарий должен делаться самим переводчиком. По сути, переводчик древних текстов (и просто гениальных авторов, даже современных) — всегда интерпретатор и ученый, а не просто филолог-переводчик (хотя глубокое знание языка — condicio sine qua non). При этом мы не вправе, конечно, требовать от переводчика всего этого, это desiderata. Однако в ином случае качество перевода будет напрямую зависеть от уровня изученности данного текста (если, конечно, переводчик еще соблаговолит изучить эту литературу).
По сути, Палама (и многие другие Отцы) не изданы, как нужно, и тем более не переведены хотя бы с удовлетворительным качеством. А при нынешнем состоянии духовного образования ждать качественных переводов не приходится: хорошие филологи не занимаются церковными авторами, а церковные ученые очень плохо знают языки (да и все остальное).