May 6th, 2012

canis

Новое издание русского Добротолюбия?

В группе по изданию ПСС свт. Феофана Затворника при ИС РПЦ начата подготовка критического издания русского перевода Добротолюбия: http://theophanica.ru/news/detail.php?ID=6236 Даже этот короткий анонс вызывает массу вопросов.
1) +В основе работы текстологов – обращение к оригинальному тексту греческого «Добротолюбия» по венецианскому изданию 1782 года, которым, как удалось установить по результатам изучения афонского архива святителя Феофана, он пользовался при переводе.+ И долго устанавливали -- с учетом того, что другого греческого издания не было вовсе?! Потом, напр., целый том (!) Феодора Студита отсутствует в греч. Добротолюбии. Про это -- ни слова!
2) +Планируется сопоставить греческий оригинал с текстом святителя, установить разночтения, лакуны, авторские вставки. Как и при подготовке текстов других творений, все разночтения между оригиналом и переводом будут указываться в приложении к томам, которые составит «Добротолюбие».+ Представляют ли себе участники проекта объем и сложность работы, даже если ограничиться только венецианским изданием?! Не говоря про греческий, даже с русским текстом возникнет, напр., серьезная проблема использования Феофаном предыдущих русских (и славянских) переводов.
3) +Работу планируется завершить в 2014 году.+ Это просто нереально, если готовить действительно научное издание с заявленными целями.
4) +Подготовка текстов «Добротолюбия» – крупнейшего святоотеческого сборника, когда либо переводившегося на русский язык, проходит под руководством научного секретаря совета и главы текстологиченской [sic! -- А. Д.] группы Н. И. Соболева при активном участии известного отечественного филолога-классика профессора Т. Г. Мальчуковой+. Уважаемой Татьяне Георгиевне уже 72 года. Ее основные работы связаны с русской литературой (и античными мотивами в ней). См.: http://www.petrsu.ru/People/Malchukova/index.html Мне неизвестны ее крупные заслуги в классической филологии и уж тем более -- в изучении византийской святоотеческой литературы. Я очень сомневаюсь, что столь объемная и сложная работа (к тому же в сжатые сроки) под силу уважаемому профессору, не имеющему в данной специфической сфере никакого опыта. Мне точно так же неизвестны заслуги в этой области Н. И. Соболева -- сотрудника того же ПетрозавГУ, где преподает Мальчукова (см.: http://theophanica.ru/the_scientific_editorial_board.php).
Сам проект имеет интерес в связи с Феофаном и его переводческими принципами -- но будет мало полезен читателям, интересующимся новейшими достижениями патрологии. Особенно это относится к текстам, переведенным Феофаном с новогреч., а не с дргреч.

Что ж, поживем -- увидим, что из этого проекта получится. А покамест поведаю немного о других несостоявшихся и готовящихся проектах по Добротолюбию.
В 2000 г. я договорился с архим. Лонгином (ныне -- епископом), к-й тогда был наместником подворья ТСЛ в Москве, о новом переводе Добротолюбия с греч. Я хотел перевести по новейшим крит. изданиям, когда они есть, а в комментариях указать расхождения с венецианским изданием. Для этого я приволок из Голландии целый чемодан (у которого по пути все многочисленные ручки отвалились) ксероксов. Но Лонгин попросту "кинул" меня, когда понял, что проект скорее затратный, чем супервыгодный финансово. Часть моих ксероксов пригодилась зато впоследствии иг. Дионисию (Шленову), когда он писал статью по Добротолюбию для ПЭ.
К проекту нового перевода Добротолюбия обратились недавно в одной из епархий РПЦ. Подробностей я не знаю и не имею права раскрывать. Единственное, что могу пока сказать: речи пока не шло об использовании новых критических изданий, только по венецианскому. К проекту только приступают.
Что касается моего мнения, то я теперь склоняюсь к следующему. Бесполезно заново переводить венецианское издание. Гораздо полезнее и нужнее готовить переводы по новейшим критическим изданиям отдельных авторов. К тому же не вполне понятно, из чего исходили составители греч. Добротолюбия: из текстов, бывших в наличии (под рукой); из желания издать неизданное; из уже готовых рукописных сборников; или подбирали тексты исключительно по своим духовно-практическим соображениям. И уж точно, что у них просто не было физической и финансовой возможности издать все святоотеческие тексты, которые они хотели бы опубликовать, поэтому антология была идеальным вариантом.