March 22nd, 2011

canis

Паламизм в освещении Черноморца (после 2-й недели Православия :)

Залпом, не отрываясь, прочитал с утра с. 360–412 книги Черноморца, начав с самого для меня интересного и одновременно лучше всего знакомого. Читается, как роман. Я в полном восторге: Черноморец сказал без обиняков все то, что сказал бы и я (но я не осмеливался). Не знаю, читал ли он мои работы (и доклады) или мы шли параллельно. Собственно, ничего нового я не узнал, однако я впервые при чтении связал многие вещи, бывшие для меня разрозненными, в единую картину. Настоящим откровением для меня стали две вещи: 1) я никогда не читал ничего более внятного про Николая Кавасилу и никогда не думал, что его евхаристология — это сокровенный, но решительный отказ от паламизма. В свете статьи Конгурдо о личных симпатиях Кавасилы к антипаламитам объяснение Черноморца становится более чем вероятным. Между тем это прекрасно дополняет мои исследования о Евхаристии у паламитов (кстати, я нашел — не у Черноморца — еще одно подтверждение тому, что паламиты учили о приобщении энергиям в Евхаристии, в одном трактате Иоанна Кантакузина, не учтенном в моей статье). 2) Я никогда не связывал феномен Плифона с паламизмом. А между тем, с одной стороны, это было закономерно связано с развитием неоплатонизма (это я предполагал), а с другой, показало опасность паламизма и вызвало необходимость полемики с Плифоном с позиций аристотелизма со стороны Схолария, к-му пришлось еще более смягчить паламизм (вот эти два направления полемики Схолария я никогда не связывал друг с другом, хотя это теперь так очевидно). Черноморец «озвучил» и многие другие мои мысли, в частности, о тождественности для паламитов причащения в Евхаристии и в молитве исихастов, и мн. др.
Замечания, однако, к книге у меня есть. Не надо было перегружать ее громадной библиографией. Она почти не используется в книге, где минимум цитат из первоисточников и научных трудов. Это ее громадный плюс: автор несомненно имеет философские дарования, ясность мышления, способность обобщения, видеть картину в целом, а увлекательность изложения делает чтение приятным и позволяет сразу схватить суть. Это особый жанр (так писал, например, Бибихин), но он не совместим с традиционно понимаемой наукой, когда необходимо подкреплять свое видение цитатами. Книга Черноморца в этом несколько похожа на книги Лурье, поскольку по сути научный аппарат в них отсутствует, а читателям просто предлагается поверить авторам на слово. Впрочем, если в самом деле у Черноморца в запасе несколько книг — по каждой на основных авторов — в загашнике, и там он приводит все доказательства, тогда это допустимо, хотя порядок публикаций должен был бы тогда быть иным.
Вполне возможно, что этот метод Черноморца не сработает с Ареопагитиками — там проблема авторства не терпит такого «нахрапа» (с паламизмом ситуация все же более исследованная и более ясная). Буду читать теперь книгу с начала. :)
По прочитанному разделу у меня есть и конкретные замечания. Так, я не вполне понимаю, почему автор мешает в одну кучу под именем «платоников» Варлаама, Акиндина и Григору? Автор не показал конкретные заимствования у Ангеликуда (в «Главах») из Прокла: тут полстранички Лосева гораздо ценнее. Автор вообще не касается особой проблемы схождения в поздневиз. богословии разных направлений платонизма — не только по линии неоплатонизма (Ареопагитики—МИ—Палама), но и через платонизм (оригенизм) Евагрия, прочно внедрившийся в православную мистику. Неизданные трактаты Ангеликуда автор не использует (хотя такая возможность в принципе могла бы быть при согласии некоторых лиц). Также и диссертацию Пилавакиса с изданием антирретиков Марка Эфесского можно было бы заполучить. Но это все не так важно в общем контексте и в рамках задачи всей книги.
В общем и целом, даже прочитанного раздела хватает для утверждения: вышла книга, в которой, наконец, сказано то, что и православные, и большинство западных ученых не осмеливаются (или просто не способны — в силу отсутствия ясного и честного мышления, беспристрастности и из-за конфессиональной ангажированности) сказать. Автор подтверждает старый тезис Ф. Успенского, преждевременно сданный в архив, о том, что развитие поздневизантийского богословия определялось борьбой между платонизмом и аристотелизмом. Автор показывает проигрыш паламизма по всем направлениям, хотя этот проигрыш и не успел окончательно оформиться в виде конкурентной «антисистемы». Именно путь, намеченный Черноморцем (переосмысления византийского богословия путем выделения в нем разных течений; такого же переосмысления требует и исихазм, как об этом уже заявил А. Риго) — а отнюдь не путь, пролагаемый Ларше (кстати, помимо моих инет-заметок уже вышла рецензия П. Михайлова в Вестнике ПСТГУ на книгу Ларше об энергиях), — может привести к истинному богословскому диалогу с католиками и преодолению стагнации в православном богословии (впрочем, для этого требуется еще совершенно иная политика в области духовного образования —и интеллектуальная, и материальная). Не «постмодерновое» богословие, не «догматический пофигизм», не тупой «традиционализм» — а именно глубокое творческое знание, переосмысление и развитие традиции.
Я весьма рекомендую эту книгу к переводу на русский язык (с опущением громадной библиографии, к-я тут неизвестно для чего, тем более что неясно, читал ли автор все это или нет, да и большинство всего этого есть в ИАБ) и к изданию не таким мизерным тиражом (сейчас издано всего лишь 500 экз.). Кто может читать по-хохляцки (это не совсем приятно, особенно если не в теме, хотя забавно), те пусть покупают книгу и читают: эта книга в самом деле способна перевернуть обычные массовые шаблоны о византийском богословии. После издания книги Уильямса это — вторая удача «Духа и литеры». Такие книги — гордость изд-ва и значительный вклад в интеллектуальную копилку Православной Церкви.
Когда прочитаю книгу, поделюсь, может быть, еще в ЖЖ мыслями по Ареопагиту и Максиму Исповеднику в освещении Черноморца, хотя с этими авторами я хуже знаком (слишком уж трудные, объемные и переисследованные), чем с Паламой и паламизмом/антипаламизмом, да там и специальные познания в античной философии требуются, причем весьма обширные и профессиональные.
Поскольку Беневич писал статью для ПЭ по Филопону, призываю его оценить со своей точки зрения раздел по Ареопагиту (хотя там стиль книги может оказаться фатальным).