danuvius (danuvius) wrote,
danuvius
danuvius

Categories:

Еще раз об имуществе архиереев в более широкой перспективе

В блогах и прессе продолжает муссироваться вопрос об имущественных правах архиереев. Во многом люди уже разобрались, но целостной картины все еще нет.
1) Каноническая сторона устройства древней Церкви обсуждается здесь: http://kiprian-sh.livejournal.com/127905.html ср.: http://www.religare.ru/2_93814.html Заметим, что ряд вопросов, однако, так и остается непроясненным. Как епископ должен "объявлять свое имущество" при поставлении на кафедру? Очевидно, что современная действительность уже выработала свои нормы. Это -- декларация имущества и доходов. Далее. Епископу запрещается приобретать земельные угодья после поставления, но разрешается принимать дары. Эти нормы расходятся с современной светской политической практикой Запада и Америки, где запрещается госслужащим принимать подарки, связанные с их официальным положением, стоимостью свыше 50 долларов. В канонах, естественно, ничего не говорится о других видах собственности: рента, ценные бумаги и облигации, паи и т. д. Следует ли такие виды собственности приравнять к приобретению земельных угодий?
2) Спор о том, снимает ли епископское посвящение принесенные ранее монашеские обеты, не получил окончательного разрешения исходя из канонов и их рецепции. Подробнее см.: http://danuvius.livejournal.com/161087.html Он нуждается в дальнейшем серьезном исследовании, которое упирается в целый ряд сложных вопросов. Тем не менее приходится считаться с тем, что именно в РПЦ (в отличие от КНП, где могут избираться в архиереи немонахи) сложилась практика обязательного монашеского пострига при поставлении немонахов-архиереев, которая не имеет никакого смысла, если только что принятые обеты сразу же считались бы отмененными после епископской хиротонии.
3) Период российской истории до 1917 г. остается до сих пор плохо исследованным -- по крайней мере, непривлеченным к полемике. Необходимо изучить "Полный свод законов Российской империи" и прочие документы. Тем не менее представляется любопытным тот факт, что "Духовный регламент" Петра I запрещает по смерти епископов отдавать их родственникам что-либо из их личного имущества: "По смерти архиереев, архимандритов и прочего монашеского чина личного их имения родственникам и свойственникам ничего не давать" (Лебедев А. П. Слепые вожди. Четыре момента в исторической жизни церкви. М., 1907. С. 31 http://e-heritage.ru/ras/view/publication/browser.html?clear=true&perspective=popup&id=43351764). А. П. Лебедев патетически восклицает: "Как жаль, что теперь забыто это мудрое правило, забыто по крайней мере по отношению к высшей иерархии из монашествующих!" (там же). Тем не менее стяжание архиереями имущества не прекращалось. После смерти даже тех архиереев, которые считались аскетами, оставались значительные капиталы (см. там же, с. 70 и далее). Требования "Духовного регламента", чтобы архиереи не делали ненужных построек, были скромны в облачениях и быте, не исполнялись -- как, впрочем, и сам "Регламент", который, по выражению А. П. Лебедева, "оставался книгой почти запечатанною для наших архиереев" (там же, с. 81). В качестве одного из средств по исправлению церковной жизни А. П. Лебедев предлагал восстановить древние правила относительно "избрания архиереев путем народного голосования", чтобы они "оставались под бдительным контролем народа" и знали, что "если они перестанут отвечать своему назначению, они могут лишиться своей кафедры, как и всякий другой чиновник и общественный деятель" (там же, с. 84), как это и происходило в первые века христианства.
4) О периоде после 1917 г. касательно имущества патриарха см.: http://babkin-mikhail.livejournal.com/29953.html Интервью М. Бабкина -- помимо того, что касается только патриарха, а не всего епископата -- односторонне и не дает полной перспективы вопроса. С одной стороны, может показаться, что Собор 1917/18 г., запрещая патриарху иметь личное имущество, входит в противоречие с древними каноническими правилами, которые видят в епископе распорядителя церковного имущества, но не запрещают ему при этом иметь личную собственность (правда, авторитетные канонисты-комментаторы ограничивают ее необходимым пропитанием и одеждами), и позднейшие Соборы Русской Церкви восстанавливают традиционный status quo. Однако, с другой стороны, несомненно, что Собор 1917/18 г. в данном пункте не вводил чего-то нового и революционного, но, как и в многих других моментах, руководствовался прецедентами, имевшимися в церковной истории. В данном случае Собор, приняв решение: "Единственным наследником имущества Патриарха после его кончины является Патриарший Престол", -- по сути подтвердил нормы, установленные гораздо ранее "Духовным регламентом" относительно всего епископата.
5) Подводя итоги данной краткой исторической справки, мы можем лишь присоединиться к мнению М. Бабкина, что "целый комплекс вопросов ждёт своего ответа со стороны юристов: как светских, так и церковных". Эти вопросы связаны с кардинальным вопросом о состоянии церковного права в Православной Церкви и РПЦ в частности, а именно: в какой мере постановления Вселенских Соборов могут пересматриваться и отменяться решениями Поместных Соборов, -- а также с более частными вопросами: в какой мере частная каноническая практика Матери-Церкви продолжает быть обязательной для митрополии после приобретения ею статуса Автономной (Автокефальной) Церкви; в какой мере церковные законы, связанные с государственным законодательством конкретного исторического периода, остаются нормативными (при невозможности исполнять их на практике) для Церкви при изменении исторической ситуации; можно ли избирательно ссылаться на одни правила, утвержденные Вселенскими Соборами, но при этом игнорировать другие правила, принятые теми же Соборами; в какой мере нормы, установленные Поместным Собором 1917/18 гг., могли отменяться новыми постановлениями последующих Соборов без прямой отмены принятых ранее решений, притом что в некоторых частях прежние решения сохранялись, а в других частях игнорировались (в частности, никто не отменял решений Собора 1917 г. о Высшем церковном управлении, куда входил не только Синод, но и Высший церковный совет, прекративший свою деятельность исключительно в силу невозможности функционирования в условиях большевистских гонений и не имеющий ничего общего с недавно учрежденным ВЦС)?
Эти вопросы чрезвычайно актуальны в свете проводимой ныне систематизации документов церковного права для их последующей кодификации и в перспективе Всеправославного Собора.

P. S. В текстах "Духовного регламента", размещенных в Интернете (http://krotov.info/acts/18/1/1721regl.html или http://www.pseudology.org/Documets/DuxovnyReglament.htm), не могу найти пункта, цитированного А. П. Лебедевым об имуществе архиереев после их смерти. Видимо, надо искать авторитетное издание этого памятника. Но вот тут эта цитата имеется со ссылкой на 61-й пункт: http://kn-pam.pskovlib.ru/publication/myrozsky_monastery.php или http://bookzie.com/book_215_glava_7_3_fajjl.html

P. S.-2. По этой же проблематике ср.: http://babkin-mikhail.livejournal.com/35468.html
Tags: РПЦ (имущественные права архиереев)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 62 comments