danuvius (danuvius) wrote,
danuvius
danuvius

Инъецировать или иньицировать? К вопросу о советской орфографии

Реформа, реализованная большевиками, задумывалась задолго до революции. Первоначально предусматривался «переходный период», в течение которого люди могли писать «по-старому». Я за то, чтобы этот «переходный период» длился как можно дольше. Те, кто умеют писать грамотно, пусть пишут грамотно, и они должны иметь возможность издаваться так, как они того хотят. Публикации в «Богословском вестнике» некоторых статей прот. Валентина Асмуса в старой орфографии — редчайший пример такой толерантности издателей.
Но что делать тем, кто не умеет писать в дореформенной орфографии или не видит в этом особого смысла при отсутствии возможности быть изданным таким образом, но не хочет мириться с тем произволом и диктатурой, который внесли советские «русисты»? С одной стороны, произошла некоторая полезная систематизация и унификация (в рамках единой культуры, штамповавшей homo soveticus). С другой, принципы, заложенные в «Правила русской орфографии и пунктуации» 1956 г., никак не пояснялись. «Подзаконные» толкования типа Розенталя (которые, кстати, я как редактор не считаю для себя обязательными, в отличие от «Правил», не говоря уже о всяких Мильчиных и tutti quanti) и советские словари создавались в том же русле. Может, внутри Ин-та рус. языка и были формулированы какие-то инструкции, логич. принципы, лежавшие в основе составления правил и лексикографических норм, но они неизвестны широкому кругу.
Итак, что делать? Известный лозунг о. Павла Флоренского гласил: «Боже, избави меня от корректоров, а с редакторами я сам разберусь». Я лично скрепя сердце стараюсь придерживаться современных орфографических норм, поскольку корректоры не пропустят иные написания, да и разнобой получится, бросающийся в глаза. Порой я отхожу от них (мир—мiр, атрибуировать), но это не спасает мои труды от безграмотности (с точки зрения грамотного филолога). Поэтому, по большому счету, провозглашение норм старой орфографии как равноправных дало бы возможность тем, кто хочет (как, например, А. И. Любжин, если снова говорить о филологах-классиках), публиковаться везде без перевода на новые нормы и писать, в частности, заимствованные слова так, как автор считает нужным.
Приведу конкретный пример из воспоминаний В. А. Успенского (Труды по нематематике. М., 2002. Т. 1), где фигурирует ныне известный лингвист Я. Г. Тестелец, получивший по сочинению тройку на экзамене при поступлении на ОСИПЛ за элементы старой орфографии, сочтенные экзаменаторами признаками грубейшего невежества: http://www.danuvius.orthodoxy.ru/extract.pdf (см. с. 874–875, сноска). Впрочем, этот пример уникальный, поскольку у многих ли из нас (не говорю уже о новых поколениях) есть в домашней библиотеке дореволюционные издания русских классиков, желательно прижизненные? Я, например, любил читать Пушкина, Гоголя, Достоевского и других именно в дореволюционных изданиях (к тому же превосходно изданных полиграфически), которые перешли ко мне из остатков шикарнейшей б-ки Н. М. Тарабукина, но, увы, не обращал внимания на тонкости авторского правописания. Тестелец — прирожденный лингвист.
И еще один пример. Я уже много раз упоминал об отзыве выдающегося ученого А. В. Михайлова о моем издании «Иконостаса» (см., напр.: http://danuvius.livejournal.com/31571.html), но все руки не доходили вывесить этот текст. Теперь нужный фрагмент можно найти по адресу: http://www.danuvius.orthodoxy.ru/orthogr.htm В этом отзыве А. В. Михайлов как раз обращает внимание на то, что о. Павел Флоренский никак не мог использовать такое уродливое и безграмотное «совдеповское» написание, как «инъецировать».
Любопытно, что подобные мысли, высказывавшиеся пару раз мной в ЖЖ корректоров (http://korrektor-ru.livejournal.com/), находили полнейшее непонимание у тамошней публики, для которых Розентали и Мильчины — непререкаемые кумиры и боги. Подобные «корректоры», которые походя еще иногда и правят цитаты (!) из классиков, — продукт советской эпохи, когда подлинное гуманитарное образование изничтожалось. Переход в эпоху компьютеров на публикацию русских классиков по старым нормам, за что ратовал А. В. Михайлов, — необходимая и насущнейшая мера. Ведь неслучайно все русисты-древники сразу же перешли на полноценную графику (дррус и цсл), как только появилась такая техническая возможность. Слава Богу, что в начале этого века похоронили новые правила орфографии и пунктуации, еще более усугублявшие положение. И еще слава Богу, что ИМП РПЦ наконец-то осуществило набор почти всего богослужебного круга (кроме миней) на цсл шрифте и начало выпуск книг не репринтами, а полноценным набором.
P. S. Забыл написать важное. По моему мнению, если автор знает правила, то он должен иметь право сознательно нарушать их. Крайний пример -- известный роман Джойса, где множество страниц вообще без знаков препинания. Но я говорю не только о "литераторах", где нарушение норм оправдывается художественными целями, но и об обычных грамотных людях.
Tags: советская орфография
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments