danuvius (danuvius) wrote,
danuvius
danuvius

Categories:
  • Mood:

Памяти Павла Вячеславовича Тихомирова

Почти месяц назад отошел ко Господу раб Божий Павел. Я познакомился с ним в начале 1990-х у прот. Валентина Асмуса, к к-му Павел обратился за помощью при переиздании «Писаний мужей апостольских». Вскорости мы собрались с Павлом и А. И. Сидоровым у П. В. Рогового (изд-во «Паломник») для обсуждения проекта переиздания святоотеческих творений. Скоро я и Павел отошли на задний план, зато у Рогового с Сидоровым было долгое и плодотворное сотрудничество, пока Сидоров не переметнулся в последние годы в «Сибирскую благозвонницу».
После того как я ушел из одного московского храма вследствие конфликта со старостой (настоятель стал на сторону последнего), с середины 1990-х по 2002 г. я, помимо преподавания в РПУ, занимался исключительно переводами святых отцов. Всемерную помощь оказал мне в этом Павел. Сам он держал небольшой магазинчик православной литературы в Риге и не располагал сколько-нибудь значительными средствами (подробнее см.: http://ivins.livejournal.com/7674.html). Сначала он организовал мне поддержку своего друга в изд-ве «Благовест». Я подготовил тогда переиздание СДХА с большими дополнениями и первое издание книги Н. М. Тарабукина об иконе. Кроме того, возникла идея сборника «Путь к священному безмолвию». Павел отсканировал и распознал, сверил большую часть текстов, туда вошедших. Тогда же наметилась схема финансирования моей переводческой деятельности: я получал исследовательский грант РГНФ на подготовку проекта (это покрывало, правда, лишь часть расходов), а потом в качестве компенсации организация получала издательский грант РГНФ. Правда, вскоре РГНФ отказался выделять гранты любым издательствам, оставив списочные, так что пришлось делиться с «приближенными». В случае СДХА «Благовест» пошел на сотрудничество с Савкиным («Алетейя», СПб.). Затем были проекты перевода Оригена («Комм. на Иоанна») и Ипполита («Философумены»). Кризис 1997-го поставил крест на этих проектах. Потом мне пришлось уйти из «Благовеста» (изд-во вскоре перестало существовать). Тогда Павел поддержал меня из своих собственных денег. Мы обсуждали, какого из отцов лучше переводить с духовной и одновременно коммерческой точек зрения. Так возник проект перевода Макария. Павел раздобыл перевод Погодина, отсканировал, распознал и сверил его. Кроме того, он, как и прежде, разделял мою методологию перевода: прежде чем начинать работу, собрать полную библиографию, заказать и отксерить (за счет Павла!) наиболее важные труды. Так — несмотря на дальнейшую гибель проектов — у меня собралась приличная б-ка по Оригену и Ипполиту, а потом и по Макарию.
По условиям ограниченного финансирования вся работа по Макарию — с нуля, т. е. от первичного установления полной библиографии, до сдачи книги на верстку — была сделана за год. Предисловие я написал за 3 месяца, работая параллельно в восьми б-ках Москвы, после чего зарекся раз и навсегда от подобного самоистязания. Еще 2 или 3 месяца ушло на подготовку указателей. Поскольку я не уложился за год (предисловие не было предусмотрено), мы начали новый проект — перевод «Антирритиков против Акиндина» свт. Григория Паламы. Часть времени, однако, ушла на доделывание Макария (в промежутке я подготовил еще ИАБ). Как всегда, параллельно с переводом я осмыслял нового автора. Результаты, к которым я пришел путем кропотливой работы над текстом, цитатами и научной литературой, были обескураживающими: Мейендорф оказался поверхностным ученым, а проблемы куда как глубже. Я набросал две статьи об учении свт. Григория Паламы, сделал доклад, но перевести больше двух антирретиков не успел. Финансирование кончилось. Чтобы возместить Павлу его расходы, я заключил контракт на переиздание Макария (этот проект все еще тянется до сих пор), а вырученные за это деньги вернул Павлу. На этом наша совместная работа закончилась, и я устроился — опять-таки благодаря протекции друга Павла — в ИС РПЦ.
Надо сказать, что никакие издательские гранты (половина которых — если говорить об исследовательских —уходила в виде налогов обратно государству) не компенсировали в полной мере затрат на мои труды, хотя мои доходы тогда были просто смешными (за переводы я имел 100–200 долл. в месяц). Поэтому даже та помощь, которую я получал от Павла, была существенной и для меня, и для его маленького бизнеса.
Нужно сказать и о поразительной ответственности Павла Вячеславовича, его педантичности, скрупулезности и внимательности, даже дотошности. Он обеспечивал, помимо всего, и верстку моих книг (прежде всего, СДХА и Макария: в обеих была очень сложная верстка), сидя вместе с верстальщиком, помогая ему и контролируя его. Верстальщик потом уехал на заработки в Англию, но до сих пор вспоминает о том времени как о лучшем в его жизни. То же могу сказать и я. По молодости и идеализму я выдержал в неимоверном напряжении около 7 лет, без преувеличения можно сказать, каторжного труда. Сейчас я с трудом понимаю, как это было возможно. После 2002 г. этот период творческого научного труда закончился — одновременно с моим преподаванием в РПУ, который окончательно выродился.
Еще один подвиг Павла — его бескорыстная помощь моей жене в создании крюковой программы (разработка концепции по указаниям Марии и вордовские макросы; крюки нарисовала по просьбе жены одна знакомая иконописица, ориентируясь на рукопись инока Христофора). Он долго не хотел ничего обещать, все присматривался к мытарствам Марии и к ней самой. Но раз взявшись, он сделал все возможное и невозможное и довел дело до конца, справедливо полагая, что если бы за это взялся программист, мы бы остались без копейки. Программа гибкая и позволяет добавлять разные новые комбинации. Без этого работа жены по исследованию древнерусской музыки была бы невозможна. Отмечу еще, что моя жена обращалась с просьбой о финансовой помощи и в РГНФ, и почти ко всем епископам РПЦ. Отовсюду было молчание или — в лучшем случае — письменные отказы: епископы писали, что они восстанавливают храмы и им не до науки. Один раз помог, как ни странно, только Фонд Сороса!
После 2002 г. наши постоянные контакты с Павлом прервались на много лет, хотя я регулярно передавал ему мои и Машины публикации с неизменной благодарностью. Примерно год назад, однако, наше сотрудничество возобновилось. С. В. Минеева не смогла более чем за 10 лет довести до конца давным-давно начатый проект (при поддержке друга Павла) по переизданию «Цветника» (паралл. с рус. пер.) священноинока Дорофея. Я согласился отредактировать ее предисловие и помогать Павлу в переработке ее комментариев. Всю основную работу делал Павел (отчасти ориентируясь на мои пожелания), ко мне же он обращался лишь в самых сложных случаях. Иногда я просил помощи и у читателей моего ЖЖ. Подробнее об этом можно почитать в указанной записи в ЖЖ ivins. Когда у Павла неожиданно обнаружился рак, а врачи не смогли помочь, его последними словами, обращенными к его многолетнему другу-организатору этого издания, было прощение за то, что он не успел довести до конца работу по «Цветнику». Боюсь, что с кончиной Павла окончательно погиб и этот проект.
В заключение хочу сказать, что за всю свою — правда, не такую и долгую — жизнь я не встречал больше таких людей: энтузиастов-трудоголиков, честных и ответственных, бескорыстных, верующих нелицемерно, готовых помочь другим. И при этом Павел Вячеславович был чрезвычайно скромным: он не хотел, чтобы даже упоминалось его имя. Он принадлежал старому поколению. Среди молодежи таких уже не сыскать. Без его моральной и материальной помощи я вряд ли состоялся бы как патролог. Не могу передать, как мне жаль, что за последние 10 лет мы так и не смогли встретиться: Павел не выезжал из Риги. Если бы таких людей было больше в нашей Церкви и стране, все было бы по-другому. Вечная память рабу Божиему Павлу, да упокоит Его Господь в Царствии Небесном и к праведникам да причтет!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →