danuvius (danuvius) wrote,
danuvius
danuvius

Membra disjecta, 2

Теперь поговорим о некоторых этических аспектах издания Муравьева.
1) Обычно принято благодарить всех людей, так или иначе помогавших автору, но при этом делать оговорку: тем не менее, все огрехи в книге на моей ответственности.
Коллеги Муравьева оказались выставлены в книге и на презентации в несколько двусмысленном свете. С одной стороны, они фигурируют на титуле, имеется странная формулировка «при участии» (ср. оформление такого «участия» в «моем» Макарии!), но в оглавлении их нигде нет. Даже сами границы их участия, как выяснилось, не соответствуют указаниями в сносках. (Выдвину здесь гипотезу, что отмеченный «пролетарием» сбив на 2 страницы произошел из-за авторской и издательской халатности после внедрения в книгу «Предуведомления».) Кроме того, только при части Каввадаса сделана оговорка: «Специально для настоящей книги». В некоторых иных местах у других авторов указан первоисточник, а в некоторых таковой отсутствует. Читателю остается лишь гадать, взяты ли фрагменты, например, Г. М. Кесселя откуда-то из иных публикаций или они написаны специально для книги.
Но еще любопытнее было на презентации. На 43 минуте Муравьев заявляет, что все участники проекта отвечают за то, что они сделали. То есть вводится некая «коллективная ответственность». Но при этом на 46: 20 заявлено, что только Муравьев «бригадир» (хороший термин!), так что все шишки должны падать на него. Обычная фраза о том, что за ошибки несет ответственность Муравьев, звучит и на 50: 30.
И тем не менее, говоря о претензиях «пролетария» по богословской части, Муравьев заявляет, что он не компетентен судить о богословии Исаака Сирина, а потому здесь вся ответственность лежит на иных ученых — Каввадасе и Кьяла, которые являются не теоретиками, а практиками. При этом: а) некомпетентность в богословии не мешает Муравьеву относиться к переводу как к «технической инструкции к пылесосу» и считать, что переводчику все абсолютно ясно (так что можно даже экспериментировать с переводом устоявшихся терминов для выявления внутренней этимологии). б) Автор не удосуживается хоть как-то согласовать разные позиции разных ученых по христологии и эсхатологии Исаака, представленные в его книге. Мне лично позиция, пытающаяся по явным конфессиональным (православным или католическим) мотивам «изъять» Исаака из несторианства (или отказать в оном Церкви Востока), представляется необоснованной. Несторианские авторы — авторитеты для Исаака. Среди его работ можно найти фрагменты, имеющие явно несторианский характер (одно из таких мест я публиковал в своем ЖЖ из тогда еще неизданного перевода С. Туркина). Напротив, нигде нет мест, явно противоречащих несторианской христологии. Пятый том (некоторые отрывки из него давно изданы Л. Абрамовски, кое-что недавно переведено в группе «Сакральные тексты» ВКонтакте) показывает, независимо от подлинного авторства этих отрывков, что Церковь Востока не стеснялась приписывать Исааку открыто несторианское и антихалкидонское богословие, что было бы странно, если бы Исаак придерживался иных взглядов. И вообще делать какие-то окончательные выводы рано до публикации и изучения всего наследия Исаака. Но стремление многих избавиться от «скандала» с Исааком понятно. Ведь если несторианин оказался среди самых почитаемых православных святых, то выходит, что а) богословие никак не влияет на аскетику и мистику, б) перегородки между конфессиями не доходят до неба. А такие выводы очень неприятны для многих, прежде всего для церковной иерархии.
Итак, в ходе презентации Муравьев заявляет, что после более глубокого знакомства с текстологическими проблемами он махнул рукой на книгу у Поспелова. Спрашивается, зачем же тогда срочно реанимировать какой-то несостоявшийся черновик с неправильными исходными установками (об этом мы еще поговорим)? И почему автору не хватило полгода, чтобы хоть как-то довести книгу до ума? Получается, что Муравьев срочно издал не пойми что, и все взятки с него гладки, тем более что в богословии он не компетентен? И кто все-таки в результате ответственен за сказанное в книге и за ее недостатки — один только Муравьев или его коллеги тоже?
2) Значительную часть презентации Муравьев посвятил рассказу о том, какой плохой Поспелов и как он гнобил столь хорошую книгу (хотя, с другой стороны, и сам Муравьев не смог решить многие проблемы). Подробно рассказана и общая история, приведены и конкретные примеры «редакторского насилия» Поспелова. Поскольку я весьма плотно много лет работал с Поспеловым, я тоже имею тут свое мнение и опыт.
2а. Несомненно, Поспелов пропустил все сроки, поскольку договоры обычно подписываются на 3–5 лет (а Поспелов обычно манкирует договорами, доверяя людям). Однако это не отменяет некоторые моральные обязательства Муравьева. Так, я еще более сильно был связан в случае с Макарием обязательствами перед В. Дэпрэ. Тем не менее я терпеливо ждал целых 11 (!) лет — и все-таки дождался, хотя много раз мог попытаться издать книгу в ином месте и без проблем воспользоваться уже готовым макетом без переверстки. Что же касается задержек, то для Поспелова есть и оправдания (помимо здоровья). Качество представленных Муравьевым сирийского текста и русского перевода было недостаточно высоким (это я слышал от многих людей), так что Поспелову и его «представителю» пришлось нанять специальных корректоров, которым было заплачено за работу. Независимо от юридическо-правовой стороны, поступок Муравьева оставил Поспелова у «разбитого корыта». Компенсировало ли (чисто по-человечески) издательство ЯСК Поспелову его материальные затраты, мне неизвестно.
2б. Пример того, как Поспелов не дал перевести сирийское слово как «апокатастасис». Следует ли в русском переводе с сирийского (оригинального, а не переводного с греч.) следовать греческому переводу, большой вопрос. Тем не менее Муравьев, признаваясь в своем малодушии, все же старается перевести стрелки (в издании «красной книжицы») на Поспелова. Со своей стороны я заявляю, что манера работать Поспелова, его стремление вставить всеми правдами и неправдами в чужой перевод свои «заморочки» всем известна. Поэтому я лично осуществлял в ходе всей работы над Макарием строжайший контроль правки Поспелова. Вносилась в книгу лишь та правка, которую я одобрял. Работа верстальщика проводилась все время в тесном контакте со мной, Поспелов не имел никакой возможности внести в книгу что-то от себя помимо моего согласия (за исключением одного логотипа на первой странице и благодарностей на самой последней). Так, Поспелов очень хотел, чтобы я в большинстве случаев переводил греческое слово «эрос» калькированно, от чего я, понятное дело, отказался. Поэтому я лично отвечаю за всю книгу целиком — в части же Дэпрэ и других авторов в разумных пределах редактора-издателя.
В качестве резюме замечу, что только тот, кто формирует свою книгу, тем более без указания соавторов в оглавлении, несет за нее полную ответственность. Включение тех или иных фрагментов без каких-либо оговорок означает, что автор полностью согласен со сказанным его коллегами. Никакие оправдания на стесненность в сроках, тем более что автор оставил свою книгу без присмотра в течение многих лет, не могут служить извинением в отсутствии хотя бы минимального апгрейда. Все претензии к книге после ее выхода в свет должны быть адресованы только автору — не его коллегам и не издательству (если только изд-во не выпустило книгу без окончательного согласования с автором). Да и в целом странно — снабжать книгу развернутым предисловием, скомпилированным из фрагментов разных авторов, до того, как будет переведен с сирийского весь первый том. Вот тогда и настало бы время для обобщений.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments