danuvius (danuvius) wrote,
danuvius
danuvius

Новый Петерс? (2)

3. «Выше Петерса!»
И вот, с такими величайшими трудами, привлекши множество самых разных людей, Муравьев осилил, наконец, простое переиздание текста Беджана с опущением огласовок. (Про качество перевода пока еще рано судить до отзыва специалистов, но уже заранее видно по заявлениям Муравьева, что это чисто технический, даже «технологический» перевод, не претендующий на стилистические красоты, наподобие «инструкции для пылесоса», см. 7 мин. и 51: 33, с чем мы заранее и поздравляем читателей, избавленных ныне от ненужной литературной пыли.) И как подается это самое заурядное в мировой (но, конечно, не в российской) книгоиздательской практике событие — перенабор уже изданного текста без привлечения новых рукописей?
Оказывается, еще в студенческую бытность (правда, потом, см. 1:04:00, Муравьев называет сию прекрасную пору «детством»), заходя в книжные магазины Парижа, Мирмекий заимел мечту — «сделать как у Петерса». И вот, наконец, только сейчас (а не тогда, когда Муравьев вместе с ван Эсбруком издавал повесть о Юлиане Отступнике) эта «детская мечта» исполнилась: «эта [перевод Исаака Сирина] книга задает вообще очень высокую планку». Сказано самим Муравьевым в контексте изданий Петерса (1:00:30), когда переводчик предлагает своему критику-«пролетарию» подняться до его уровня, муравьевского, а не предлагать нашему великому ученому опускаться до уровня кухарок.
Ну и напоследок эта «тема Петерса» возобновляется клоуном во языцех диаконом В. Василиком, аж специально приехавшим из Питера на презентацию. Сей диакон весьма озабочен тем, чтобы защитить в качестве докторской диссертации недавно изданную им книгу. Он в настоящий момент активно ищет людей, которые написали бы положительный отзыв на автореферат. Это все давно прекрасно известно в наших научных кругах, да и сам Василик не скрывает своих намерений, даже и на презентации. Он откровенно вылизывает Мирмекию одно место — простите, но иных выражений для описания сего фарса я не могу найти в великом русском языке (кроме еще более сильных слов). В лице-де Муравьева мы имеем не только достойного ученика ван Эсбрука (впрочем, на сие родословие претендует и В. М. Лурье), но тут «своего рода Пушкин встретился с Серафимом Саровским» (1:13:45 и далее)! А о книге Василик заявляет: «Издание не только на уровне Петерса, но и выше Петерса!» То есть сия книжица с переизданием всего лишь незначительной части первого собрания Исаака Сирина, с русским переводом текста, многажды переведенного на европейские языки, — куда выше (уж не с высоты ли Эйфелевой башни?) книг в серии CSCO! Стоит при этом посмотреть на лоснящийся и самодовольно-влюбленный вид Мирмекия! Как он просто упивается сими «комплиментами», вместо того чтобы резко одернуть завравшегося лизоблюда и вырвать, словно огненными клещами, его бессовестный язык, а то и сердце!

(Последнюю часть отзыва о презентации я посвящу отдельным заметкам ad hoc.)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments